ОЧЕРК ДВЕНАДЦАТЫЙ

НИКОЛАЙ ЭРНЕСТОВИЧ БАУМАН

Бауман!

Траурным маршем

Ряды колыхавшее имя!

Шагом, Кланяясь флагам,

Над полной голов мостовой

Волочились балконы,

По мере того

Как под ними

Шло без шапок:

“Вы жертвою пали

В борьбе роковой.”

Борис Пастернак

О том, кем был Николай Бауман, и почему наше учебное заведение уже почти семьдесят лет носит его имя, в настоящее время начинают ходить разнообразные легенды. Их возникновение во многом связано с недостаточностью достоверной информации о жизни, деятельности и гибели Николая Эрнестовича. Между тем Бауман - одна из ярчайших и во многих смыслах трагических фигур российской истории рубежа девятнадцатого - двадцатого веков, а биография его позволяет хорошо себе представить обстановку той эпохи.

Будучи немногим моложе Ленина, Николай Эрнестович Бауман прожил всего тридцать два года и не увидел прихода к власти своих товарищей по партии. Как ни парадоксально, возможно именно это “помогло” ему избежать проклятий со стороны как советских, так и антисоветских историков.

Ветеринар по образованию, Бауман никогда не учился в ИМТУ и не имел к нему никакого отношения до самого октября 1905 года, когда трагическое завершение его жизни связало имя Баумана с Училищем.

Он родился семнадцатого мая 1873 года в селении Поранский завод близ Казани в патриархальной семье немца - обойного мастера. По окончании в 1895 года Казанского ветеринарного института Бауман едет в Петербург, где связывается с Союзом борьбы за освобождение рабочего класса. С этого момента вся его оставшаяся жизнь посвящена борьбе против существующей власти.

А борьба эта на рубеже веков уже не являлась делом немногих революционеров-заговорщиков. Царь Николай был бесконечно непопулярен среди образованных людей, а после девятого января 1905 года стал столь же непопулярен и в народе, навсегда заслужив кличку “Николай кровавый.” Оппозиционность правительству считалась признаком хорошего тона, можно сказать, что революция была “в моде”, а на людей, профессионально революционной деятельностью занимавшихся, смотрели как на “благородных разбойников”. Неудивительно поэтому, что партии большевиков, поставившей своей целью уничтожение капитализма в России и установление диктатуры пролетариата, помогали такие богатейшие люди, как Савва Морозов.

Красивый, образованный, обладавший безупречными манерами, безрассудно смелый и мужественный, Николай Бауман был одним из тех, кто самой своей жизнью способствовал распространению революционных идей и популярности образа революционера. Он не отсиживался в эмиграции, как многие деятели, благополучно пришедшие позже к власти, но постоянно вёл опасную борьбу в России.

Первый раз его арестовывают в марте 1897 года при ликвидации Союза борьбы за освобождение рабочего класса. После девятнадцати месяцев, проведённых в Петропавловской крепости, Бауман был приговорён к ссылке на четыре года в вятскую губернию, однако, менее чем через год, из ссылки бежит за границу. Со времени приезда Ленина ( август 1900 ), Бауман принимает самое деятельное участие в организации газеты “Искра”, по делам которой часто ездит в Россию и обратно.

В конце 1901 года Бауман был послан как агент “Искры” в Москву “для завоевания комитетов” ( не стоит забывать, что социал-демократическое движение в России тогда совсем не было единым, и доля сторонников Ленина в нём было в то время очень не велика ). В феврале следующего года он едет в Киев, затем в Воронеж, по дороге замечает слежку, выскакивает из вагона в городе Задонске, оттуда уходит пешком, но одиннадцатого февраля в селе Хлебном его арестовывают.

Баумана привозят в Киев, где готовятся организовать процесс по делу “Искры”. Но процесс не состоялся по причине, считавшейся абсолютно невозможной. Восемнадцатого августа из киевской Лукьяновской тюрьмы бегут одиннадцать человек. Это был первый побег в истории тюрьмы, в которую особо опасных арестантов поместили именно потому, что бежать из неё было нельзя. Организатором и вдохновителем побега был Бауман.

В начале сентября он снова за границей. Может возникнуть вопрос: как же такому опасному государственному преступнику раз за разом удавалось пересекать рубежи России в обоих направлениях? Его действительно активно разыскивали, но безупречно одетый человек с изысканными манерами и прекрасно подделанными документами спокойно проходил через все кордоны.

В августе 1903 года под фамилией Сорокин Бауман участвует во втором съезде РСДРП как кандидат от московской организации. При расколе он встаёт на сторону Ленина, а уже в декабре вновь отправляется в Россию. В Москве он организовывает подпольную типографию в собственной квартире ( не так далеко от ИМТУ: улица Красносельская, дом 39 ), ведёт активную работу по пропаганде идей большевизма и девятнадцатого июня 1904 арестовывается вновь.

Проведя шестнадцать месяцев в Таганской тюрьме, Бауман был отпущен на поруки до суда и десятого октября 1905 года вышел из тюрьмы. Жить ему оставалось совсем недолго.

А жизнь в Москве в это время не была спокойной. После кровавого воскресенья девятого января постоянно происходили волнения и забастовки, назревал большой взрыв. Однако далеко не все пролетарии участвовали в волнениях. Так рабочие фабрик Щаповой и Дюфурменталя, расположенных рядом с Немецкой ( ныне - Бауманской ) улицей, каждый день приходили во двор близлежащей булочной выпить и поиграть в бабки. В один из дней рабочий фабрики Щаповой по фамилии Михальчук подошёл к хозяину булочной и сказал ему: “Дай-ка мне на полбутылку водки, я за твоё здоровье выпью, да ещё какого-нибудь забастовщика убью.” Булочник дал ему двухгривенный.

За вычетом стоимости выпивки можно считать, что Михальчук убил Баумана всего за несколько копеек...

Выйдя из тюрьмы, Николай Бауман отправился искать товарищей по революционной работе и нашёл их в здании Императорского Московского Технического Училища, где в это время заседал московский комитет большевиков. Он сразу активно включается в работу. Утром восемнадцатого октября Бауман выступает на митинге во дворе Училища и сам возглавляет демонстрацию, которая должна была освободить из Таганской тюрьмы остававшихся там политических заключённых.

Но до тюрьмы дойти Бауману не удалось. Он заметил рабочих, столпившихся возле фабрики Дюфурменталя ( они собирались отправиться во двор булочной с тем, чтобы продолжить привычные занятия ) и решил присоединить эту группу к демонстрации. Бауман садится на извозчика, берёт руки красное знамя и направляется к рабочим.

В этот момент Михальчук бьёт его в висок куском водопроводной трубы.

Так “благородный разбойник”, борец за дело рабочего класса, Николай Бауман погиб от руки пьяного пролетария.

Тело Баумана принесли обратно в ИМТУ, и два дня люди приходили с ним прощаться. Сохранились воспоминания очевидицы, Ц. Зеликсон-Бобровской, о том, как это происходило, опубликованные в середине двадцатых годов: “В Техническом Училище в нижнем этаже ( кажется в столовой ) лежал Николай Эрнестович, лежал на большом столе, покрытый белой простынёй. Рядом со столом, где лежал Бауман, стоял небольшой столик, весь покрытый медной монетой, какая-то странная гора медных “копеечек”, которые клали на стол совсем серые люди, когда подходили и кланялись в ноги убитому Бауману.

Про назначение этих медяков тут же в толпе шёпотом говорили, что это даётся на большую, большую свечку, которая будет поставлена Николаю Угоднику, так как имя пострадавшего за народ Баумана - Николай, другие говорили, что деньги эти даются на оружие, что из народных копеечек сложится сумма, необходимая рабочим, чтобы вооружиться, прогнать царя, помещиков и фабрикантов.”

Двадцатого октября состоялись похороны Баумана, вылившиеся в грандиозную демонстрацию, в которой по различным оценкам участвовало до трёхсот тысяч человек. Полиция запретила какие-либо официальные мероприятия, то есть речи над могилой и даже музыку на похоронах. И тогда московские музыканты организовали “невидимый оркестр”: один скрипач стоял у подъезда, другой в воротах, кто-то сидел у открытого окна за роялем. Когда гроб проносили по переулку, вдруг зазвучал траурный марш Шопена в исполнении этого оркестра. Дирижёр стоял на крыше, за трубой двухэтажного дома. Полицейские метались по переулку, но ничего не могли понять.

Сохранилось свидетельство Д.И. Виноградова о том, как реагировали на события, связанные с похоронами Баумана преподаватели ИМТУ во главе с директором, Александром Павловичем Гавриленко: “Я вспоминаю день похорон Баумана. Группа преподавателей, в том числе и я, смотрели вместе с Александром Павловичем из окна на двор. Двор был залит огромной толпою; гирлянды, флаги, плакаты...Все были тревожны, только Александр Павлович сохранял спокойствие. И вот, - как сейчас я себе это представляю, - бледный и взволнованный подошёл к Александру Павловичу смотритель зданий и сказал, что “вывешивают флаги неподходящего, красного цвета. Что делать? Снимали их, опять вывешивают, и ясно, что хотят их защищать.” Александр Павлович совершенно невозмутимо ответил приблизительно следующее: “ Что же вы думаете, государственный строй России изменится что ли от красной тряпки на нашем крыльце?”

Александр Павлович ошибся. Государственный строй России рухнул от красных флагов. И уж совсем не мог он предположить, что учебное заведение, которым он руководил и которому посвятил большую часть жизни, через двадцать пять лет станет носить имя Баумана.

А имени Баумана действительно “повезло”. Вряд ли этот смелый и принципиальный человек смог бы выжить после победы дела своей жизни. И велика вероятность того, то имя его было бы предано проклятию, как имена многих других пламенных революционеров.

Но этого не произошло, и Московское Высшее Техническое Училище имени Баумана располагалось на второй Бауманской улице, рядом с просто Бауманской, в Бауманском районе Москвы, недалеко от станции метро “Бауманская”, сада имени Баумана, фабрики имени Баумана, памятника Бауману и Бауманского рынка.

[ ПРЕДЫДУЩИЙ ] [ ОЧЕРКИ ] [ ГЛАВНАЯ ] [ СЛЕДУЮЩИЙ ]
В интеренете нашел популярный сайт на тематику З. М. Бурик.
cialis 20

www.start-sport.com.ua/odezhda/tolstovki