ОЧЕРК ВОСЬМОЙ

ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЁД

“Постоянная эволюция есть естественное

состояние жизнеспособной технической школы,

чутко относящейся к запросам жизни.”

лозунг Высшего Технического Училища

Более десяти лет продолжалась борьба за признание права Московского Ремесленного Учебного Заведения именоваться высшей технической школой, чему уже с конца пятидесятых вполне соответствовал уровень даваемого образования. В конце ноября 1866 Опекунский Совет рассматривает и принимает в очередной раз предложенные изменения в штате и Уставе Заведения. Успех кажется совсем близким, когда двадцать первого февраля скоропостижно умирает Александр Степанович Ершов. Смерть директора, так много сделавшего для МРУЗ, стала потрясением как для преподавателей, так и для воспитанников, которые пронесли гроб с телом Александра Степановича на руках до самого кладбища.

При новом руководителе в проект Устава и штата Заведения вносятся очередные изменения, на этот раз - достаточно быстро. Двенадцатого февраля 1868 проект был представлен Московскому Опекунскому Совету, а первого июня новый Устав заведения, отныне именуемого Императорским Московским Техническим Училищем, получает высочайшее утверждение. Первый параграф Устава гласит:

“ Императорское Московское Техническое Училище, состоящее в ведомстве учреждений Императрицы Марии, есть высшее специальное учебное заведение, имеющее основной целью образовать механиков-строителей, инженер-механиков и инженер-технологов.”

Статус Императорского, который присваивался только в исключительных случаях, означал очень многое, в первую очередь - признание незаурядности Заведения и особой важности его деятельности для державы. И действительно, в то время задача воспитания отечественных образованных техников стояла очень остро. Большинство инженеров, работавших на промышленных предприятиях России, были иностранцами - ситуация, которую вряд ли можно назвать нормальной. Немалая часть преподавателей существовавших уже высших технических учебных заведений также не являлись россиянами. Уникальность ИМТУ состояла в том, что система обучения в нём складывалась долгие годы в результате собственной деятельности, на которую иностранцы практически не влияли.

Радость от долгожданного признания быстро уступила место организационным заботам. Новый статус Заведения, присвоенный ему незадолго до начала очередного учебного года, вызвал к жизни необходимость провести огромную работу по созданию новых и корректировке существовавших курсов. Всё лето Учебная Коллегия неустанно трудилась над изменением учебного плана, в котором появились такие предметы, как ботаника, зоология, минералогия, прикладная физика, железнодорожное дело и многие другие. Работа эта, невзирая на очень короткие сроки, благополучно завершилась к сентябрю в основной своей части и никогда не прекращалась вовсе.

На долгие годы непреложным правилом деятельности Заведения станет стремление к постоянной эволюции, которое сформулировал первый директор ИМТУ Виктор Карлович Делла-Вос: “Специальное заведение, подобное нашему, не может оставаться долгое время неподвижным в своём развитии, потому что подвижность составляет его естественную особенность, его отличительный признак, не присущий заведениям общеобразовательным.”

Постоянное развитие при этом должно прямо зависеть от достижений и потребностей национальной промышленности: “...специальное заведение, подобное нашему, должно находиться в тесной и непрерывной связи с успехами промышленной деятельности...все крупные факты, применённые к практической жизни общества и стяжавшие себе название утилитарных, должны немедленно вноситься в программу преподавания.”

Руководил Училищем в очередной ( и далеко не последний раз ) человек уникальный. Виктор Карлович Делла-Вос родился тридцать первого января 1829 года в Одессе и до семи лет не знал другого языка, кроме итальянского. После окончания Московского Университета в течение двух лет продолжал образование во Франции, причём первый год трудился на заводе в качестве простого рабочего по двенадцать часов в день. Находясь в Париже, он в 1862 году составляет докладную записку, в которой обосновывает необходимость развития технического образования в России. Став директором Ремесленного Учебного Заведения, вскоре преобразованного в высшую инженерную школу, Виктор Карлович с присущими ему энергией и настойчивостью продолжает начатую его предшественниками работу по созданию уникальной системы обучения инженеров.

Современники высоко оценивали личные и деловые качества директора: “Взяв на себя главную роль руководителя, Виктор Карлович взял на себя роль и отца. Всегда всю ответственность он принимал на одного себя, всегда любящею рукою исправлял ошибки подчинённых, всегда искал и находил возможность награждать выше заслуг; никогда не оставлял он не указанным то доброе, что видел в них, а в этом случае он замечал и мелочи. Предоставляя каждому действовать свободно в сфере его обязанностей, Виктор Карлович всегда с особым тактом и умением следил за деятельностью каждого и вовремя ободрял всех.

Ещё с большей охотой старался он развивать нарождающееся доброе в его “молодых техниках.” Кабинет директора в известные часы ежедневно был открыт для воспитанников, и там они находили не директора, а отца или старшего брата, предупредительно, с величайшею охотой выслушивающего всех обо всём. С особым внимание Виктор Карлович относился к серьёзным научным трудам своих “молодых техников.”

О том, как происходил процесс обучения в то время, рассказывает Пётр Кондратьевич Худяков, первый из выпускников ИМТУ, ставший затем профессором, который поступил в Училище как раз в 1868 году: “Особенно ценным в режиме тогдашнего МВТУ было то, что в нём исподволь, параллельно, развивали у молодёжи и её мускульные силы и весь её мыслительный аппарат.

Занятия в учебных мастерских длились каждый раз не более четырёх часов, и этого было достаточно, чтобы почувствовать лёгкое физическое утомление и влечение к двум-трём стаканам чаю. На изучение мастерства расходовалось тогда в МВТУ от 25 до 30% всего учебного времени.

В приготовительных классах преподавание математики заканчивалось геометрией и тригонометрией, а в общих классах основательно прорабатывалась высшая математика, кончая теорией вероятностей.

Изучение родного языка продолжалось в течение пяти лет и заканчивалось довольно полным знакомством с русской классической литературой и логикой, приучиванием нас грамотно и свободно писать сочинения на заданную тему.

Изучение французского и немецкого языков длилось также по пять лет. Говорить на этих иностранных языках мы, однако, не научились, но переводили со словарём технические книги и журнальные стать неплохо.

Хорошо было поставлено преподавание черчения вообще, технического черчения и съёмки с натуры в особенности. Над всем этим возились мы шесть лет. И это давало нам основательную подготовку к восприятию цикла технических наук, на усвоение которых было отведено в учебном плане место в двух последних общих классах и в трёх специальных.

Изучение учебного мастерства длилось восемь лет: по полугоду - токарные по дереву мастерские и токарные по металлу; полный год - модельная мастерская, ещё год - слесарная мастерская; два года - сборочная мастерская и работа на станках механической мастерской; по году - кузнечная и литейная мастерские и год - на монтажные работы, уход за паровой машиной и котлом.”

Кроме учебных мастерских при Училище продолжал функционировать механический завод, состоявший из обширной слесарной со станками лучших английских мастеров, сборной, кузницы, чугунолитейной, меднолитейной, малярной, столярной и чертёжной.

Новое состояние Заведения, которое давало теперь не только хорошее образование, но и гораздо большие права выпускникам, быстро привели к росту его популярности, что, в свою очередь, давало новые стимулы для развития: “Прилив конкурирующих для вступление в Училище, превышающий в 2 1/2 раза свободные пансионерские вакансии, ручается нам в том, что преобразование РУЗ в ИМТУ принято сочувственно нашим обществом. Но для нас всего отраднее то, что между поступающими в наше заведение встречаются имена, принадлежащие почётным и знаменитым в промышленной сфере московским фабрикантам и заводчикам, что указывает ясно на сознанную ими утилитарность того рода образования, которое будет давать их детям наше Училище.”

Однако, далеко не только дети купцов и промышленников стремились поступить в Училище. Почётное звание инженера, очень много значившее в то время и тем более перспективное, что находившаяся на подъеме промышленность испытывала нужду в хороших специалистах, привлекало людей их самых разных социальных слоёв. Мы имеем возможность прочитать весьма любопытный документ эпохи: прошение, поданное на имя директора ИМТУ пятнадцатого марта 1872 года Георгием Ивановичем Кирьяковым:

“Желая определить в Императорское Московское Техническое Училище сына моего Владимира, родившегося 1854 года августа 12 дня и оканчивающего в Феодосийском Уездном Училище в сём году курс учения, в число казённых воспитанников Технического Училища, имею честь у сего представить следующие документы:

а) метрическое свидетельство о рождении и крещении сына моего Владимира от 21 декабря 1854 года за № 61;

б) свидетельство Феодосийского городского врача от 15 января 1862 года за № 3 о привитии ему предохранительной оспы;

в) похвальный лист, выданный из Феодосийского Уездного Училища от 12 июня 1871 года за № 193;

г) удостоверение Феодосийского городского полицейского управления от 8 марта 1872 года за № 596 о неимении у меня никакого имущества;

д) два удостоверения мещанского старосты Пантелея Костова одно от 29 февраля 1872 года за № 65 о моей бедности, и другое от 29 же февраля за № 66 сего года о звании сына моего Владимира,

покорнейше прося допустить его к нынешнему приёмному испытанию, что же касается обязательства на приём воспитанника, в случае исключения его почему-либо из заведения, имею представить при приёме его в Училище; при этом прилагаю две почтовые марки по десять и одну в пять копеек на случай возвращения какого-либо из представленных документов; при встрече в них каких-либо упущений, если только окажутся единственно по недоразумению.”

И таковых воспитанников в Училище было подавляющее большинство. Биографии известных инженеров, получивших образование в конце девятнадцатого века, показывают, что практически все они были детьми родителей небогатых, а по большей части - и совсем бедных. Само занятие инженерной деятельностью, при условии успешного её исполнения, также влекло за собой некоторый достаток, но отнюдь - не богатство. Другое дело, что хорошие инженеры пользовались уважением в обществе и не без оснований считали себя людьми для страны полезными. А то, что Императорское Московское Техническое Училище инженеров выпускает очень хороших, вскоре признали не только в России, но и в мире.

Продолжая традицию участия во всероссийских и международных выставках, сложившуюся ещё с сороковых годов, в конце семидесятых Училище наряду с экспонатами техническими представляло и систему преподавания механических искусств, которая имела большой успех на выставках в Филадельфии ( 1876 ) и Париже ( 1878 ). Русская инженерная школа, окончательно уже сложившаяся и признанная одной из лучших в мире, не останавливалась в своём развитии и в будущее смотрела с оптимизмом. Но история не терпит постоянных эволюций. Приближалось время, когда на смену движению вперёд придёт стремление хотя бы сохранить уже достигнутое, когда развитие Училища будут стремиться повернуть вспять, и оно окажется вынужденным более защищаться, чем развиваться.

[ ПРЕДЫДУЩИЙ ] [ ОЧЕРКИ ] [ ГЛАВНАЯ ] [ СЛЕДУЮЩИЙ ]
www.seotexts.com/stati-na-italjanskom-jazyke/

https://topobzor.info